Последняя из рода Энтаров
– Ушел к эланам Бор, – чуть помедлив, ответил лекарь. Его морщинистое лицо на мгновение стало еще старше, а в глазах промелькнула тень скорби. Поправив сползшую со лба одного из наемников окровавленную повязку, он быстро ретировался, словно пытаясь скрыть свою печаль.
– Эля выпьет, да девок помнет… всю дорогу об этом грезил, – глухим голосом пробормотал мужчина, откидываясь на спину. На его щеках блеснули слезы, которые он даже не пытался скрыть.
Телега тем временем медленно тащилась по разбитой дороге, ее колеса то и дело проваливались в глубокие колеи, и каждый толчок отдавался острой болью во всем теле. Солнце нещадно палило, пыль, поднимаемая копытами лошадей, оседала на губах горьким налетом. Стараясь отвлечься от пульсирующей боли в животе, я прислушивалась к чужим разговорам. Мои товарищи, те, кто мог говорить, хвастались своими подвигами в бою: кто скольких врагов уложил, кто какой удар отразил. Их голоса, хриплые от жажды и усталости, сливались с поскрипыванием колес и цоканьем копыт. Я же продолжала хранить молчание, лихорадочно пытаясь собрать воедино осколки своей памяти.