Конторщица-4
– Бедняга, – мне было жаль несчастную.
– Сейчас я уже научилась ходить, могу даже написать некоторые слова, – всхлипнула несчастная, – хотя больше каракули всё равно получаются…
– И ты всё время здесь? – сердце защемило, я вспомнила каллиграфический почерк Лидочки на старых документах, которые она вела до моего попадания.
– Не помню, не знаю, сколько… давно, наверное, – вздохнула она, утирая застиранным рукавом безразмерного халата слёзы, – у меня часто провалы в памяти… то помню, то не помню…
В коридоре послышались голоса – сюда шли, и, возможно, санитары.
– Давай позже поговорим, – вздрогнула она, напряженно прислушиваясь, – перед сном все будут смотреть диафильмы в игровой комнате, приходи сюда.
– Хорошо, – согласилась я и заторопилась к выходу.
– Только ты приходи… – прошептала несчастная, глядя на меня умоляющим взглядом, – не бросай меня… мне так страшно… и плохо…
И я пообещала, что не брошу.
Не знаю, зачем я так поступила. Скорее всего мне было безумно жаль несчастную бывшую хозяйку тела. Это ж надо – угодила в какую-то мерзкую тушу, не может теперь нормально жить, почти не понимает, что происходит. И при этом остается в памяти, сохранила разум. Каково это – увидеть своё похорошевшее тело, в котором живёт чужая, не твоя, душа.